Земля: — Я не могу привыкнуть к твоему непостоянству. То ты ластишься к моим камням, заполняя каждую трещинку, то вдруг холодно отступаешь, обнажая пустое дно, мокрый песок и голые скалы. Зачем эти вечные уходы? Почему ты не можешь просто быть рядом?
Море: — Если бы я всегда оставалось на одном месте, я бы стало твоим пленником. Прилив — это моё объятие, мой дар тебе. Я приношу дары глубин, свежесть и жизнь. Но отлив — это моё возвращение к самому себе.
Земля: — Но когда ты уходишь, берег выглядит осиротевшим. Кажется, что ты забираешь больше, чем приносишь.
Море: — Это лишь видимость. Отлив нужен для того, чтобы ты могла вдохнуть. В это время солнце согревает то, что было скрыто под водой, а ты можешь рассмотреть всё, что я оставило на твоем песке. Жизнь не может состоять из одних только обретений. Чтобы принять что-то новое, нужно сначала создать пустоту.
Земля: — Значит, твоё бегство — это тоже забота?
Море: — Это ритм сердца Вселенной. Человек тоже так живет: его вдох сменяется выдохом, его радость — грустью, его встречи — разлуками. Если бы прилив длился вечно, он превратился бы в потоп. Если бы отлив был вечным, море бы исчезло.
Земля: — Я начинаю понимать. Ты уходишь не для того, чтобы бросить меня, а для того, чтобы набраться сил и вернуться снова.
Море: — Именно так. Мой уход — это обещание нового свидания. Мы учим человека самой трудной мудрости: умению отпускать то, что любишь, и верить в возвращение. Только в этом ритме — между «пришло» и «ушло» — рождается настоящая жизнь, которую нельзя удержать в горсти, но можно почувствовать сердцем. |