Огонь: — Смотри, Ветер, от моего былого величия не осталось ничего. Я съел всё дерево, я танцевал до небес, я был ярок и страшен. А теперь под твоим холодным дыханием я превращаюсь в серый, безжизненный пепел. Это конец? Неужели вся моя страсть была нужна лишь для того, чтобы стать этой жалкой пылью?
Ветер: — Ты смотришь на пепел и видишь смерть, Огонь. Но я летаю над землей веками и знаю: пепел — это не конец. Это самая чистая форма того, чем ты был. Ты сжег всё лишнее, всё гнилое и старое, оставив лишь самую суть.
Огонь: — Какая суть может быть в этой серой массе? Она не греет, она не светит. Её легко развеять, и никто не вспомнит, что когда-то здесь бушевало пламя.
Ветер: — В этом и есть твоя высшая жертва. Пепел — это самое богатое удобрение для земли. Там, где ты оставил этот «серый след», весной вырастут самые густые травы и самые сильные деревья. Твоя прошлая страсть станет пищей для будущего. Без твоего огня земля была бы завалена мертвым валежником, а благодаря пеплу она возрождается.
Огонь: — Значит, мой пепел — это тоже дар?
Ветер: — Это дар смирения. Ты отдал свою яркость, чтобы накормить жизнь, которой ты никогда не увидишь. А я помогу тебе — я подхвачу этот пепел и разнесу его по самым бесплодным полям. Мы с тобой очистили место для нового, и в этом — наше бессмертие. Твоё пламя не исчезло, оно просто сменило одежду, став соком в молодых стеблях.
Огонь: — Выходит, даже когда я гасну, я продолжаю созидать?
Ветер: — Настоящее созидание часто начинается именно тогда, когда утихает шум и гаснет свет. Мы учим человека: не бойся того, что твои труды станут «пеплом». Если в твоем огне была правда, этот пепел станет почвой для тех, кто придет после тебя. И они будут цвести, даже не зная, чьё сердце когда-то сгорело, чтобы дать им эту силу. |