Земля: — Посмотри, Море, какая тишина воцарилась. Взошла полная Луна, и всё вокруг преобразилось. В её холодном свете мои горы кажутся серебряными, а твои воды — расплавленным металлом. В такие ночи мне кажется, что мы с тобой — лишь два актера, которые замерли в ожидании команды невидимого режиссера.
Море: — Ты чувствуешь это сильнее, чем обычно, Земля, потому что Луна — это единственная сила, которой я подчиняюсь беспрекословно. Когда она полна, моя грудь вздымается в мощном приливе. Она тянет меня к себе, и я готов выйти из всех своих берегов, чтобы дотянуться до этого призрачного света.
Земля: — Значит, даже ты, такое огромное и свободное, носишь на себе невидимые цепи?
Море: — Это не цепи, это узы любви. Луна напоминает мне, что я — часть чего-то гораздо большего, чем этот мир. Она управляет моими приливами, а значит — и твоим дыханием. Когда я поднимаюсь, ты смиренно уступаешь мне место. Когда я отступаю, ты принимаешь мои дары. Мы оба движемся в такт этому небесному свету.
Земля: — Удивительно... Мы вечно спорили, кто из нас сильнее, кто важнее, кто кого перестоит. А оказывается, мы оба — лишь части одного огромного ритма, который диктует нам небо.
Море: — Именно так. Полнолуние — это момент истины. В его свете исчезают наши мелкие обиды и споры о границах. Мы видим, что мы — единое целое. Ты — колыбель, я — колыбельная. Ты — тело мира, я — его кровь. А свет над нами — это его дух.
Земля: — Выходит, человек, который смотрит на лунную дорожку на твоих волнах, видит путь к самому себе?
Море: — Он видит путь к единству. Луна учит его: у каждого есть свой «прилив» и свой «отлив», свои фазы роста и увядания. Но над всем этим всегда светит неизменный свет, который связывает твердь и бездну. Мы с тобой, Земля, — лишь берега, между которыми течет жизнь, ведомая этим вечным светом. |