Огонь: — Смотри, Ветер, сегодня мы заперты в тесном каменном горне. Человек заставляет меня грызть холодный кусок металла, а тебя — дуть в одну точку через мехи. Разве это жизнь для таких свободных стихий? Это рабство!
Ветер: — Ты видишь здесь стены, Огонь, а я вижу рождение формы. В чистом поле ты — просто костер, который греет воздух. Но здесь, под моим направленным дыханием, ты становишься сосредоточенным. Только в этой тесноте ты обретаешь силу плавить железо.
Огонь: — Но зачем? Металл упрям, он сопротивляется моему жару. Я хочу танцевать в лесу, а не жарить кусок руды в темной мастерской.
Ветер: — Без этого сопротивления твоя сила была бы бесполезной. Посмотри на кузнеца: он берет твой жар и мой напор, чтобы превратить грубую заготовку в острый плуг или надежный меч. В кузнице мы перестаем быть просто стихиями — мы становимся Созидателями. Твое пламя размягчает твердое, а мой порыв не дает тебе угаснуть в самый важный миг.
Огонь: — Значит, творчество — это когда страсть и воля служат одной цели?
Ветер: — Именно. Творчество — это всегда самоограничение. Если бы я дул куда попало, а ты горел где вздумается, кузнец бы не создал ничего, кроме пепла. Мы учим человека: великие дела рождаются там, где огонь души встречается с дисциплиной разума. В этом горне рождается то, что переживет и тебя, и меня. |