Время: — Посмотри на мою работу, Вечность. Вот идет человек: когда-то его кожа была гладкой, походка — легкой, а глаза сияли дерзостью юности. Но я коснулось его своими невидимыми резцами. Я согнуло его спину, покрыло лицо морщинами и припорошило волосы снегом прожитых лет. В конце концов я заберу у него все силы. Видишь, как я властвую над жизнью?
Вечность: — Ты видишь только внешнюю оболочку, Время. Ты смотришь на сосуд, но не замечаешь того, что внутри. Юность, о которой ты говоришь, — это лишь дар природы, а Старость — это результат твоей работы над материей. Но посмотри в его глаза: разве ты не видишь, что там всё еще живет тот же пятилетний мальчик?
Время: — Мальчик? О чем ты? Он едва передвигает ноги и забывает, что ел на завтрак. Его юность осталась в далеком прошлом, которое я уже превратило в пыль.
Вечность: — Юность тела проходит, потому что оно принадлежит тебе. Но юность души — это её причастность ко мне. Душа не имеет возраста. Она не «стареет», она лишь накапливает опыт. И часто бывает так, что в дряхлом теле живет дух более живой и дерзкий, чем в молодом атлете. Твои морщины на его лице — это не знаки поражения, это летопись побед духа над обстоятельствами.
Время: — Значит, ты считаешь, что старость — это не финал?
Вечность: — Старость — это время, когда шум твоего бега наконец затихает, и человек может услышать моё дыхание. В юности люди тратят меня на суету, веря, что они бессмертны. В старости они понимают, что бессмертны на самом деле, и перестают суетиться. Мы учим человека: не бойся седины.
Время забирает то, что оно дало — плоть и кости. Но оно не может забрать то, что человек взрастил в общении со мной — мудрость, доброту и покой.
Время: — Выходит, когда тело окончательно ветшает, душа просто сбрасывает его, как старую одежду?
Вечность: — Именно. И в тот миг, когда ты ставишь свою последнюю точку, душа понимает, что она всегда была юной. Просто ей нужно было время, чтобы научиться носить свою вечность с достоинством. |